Прохладный воздух на улице немного освежил его. Уже почти пять часов, вот-вот начнется закат. Студенческий городок затих и почти опустел в промежутке между дневными и вечерними занятиями. Сбегая вниз по лестнице, он кое-что вспомнил: надо отправить сообщение Рендоллу по рукописи из Александрийского канона, позвонить Энджи до шести часов и зайти в химчистку по дороге домой. Но тут его мысли прервал чей-то голос.

– Доктор Мессер? Можно спросить вас кое о чем? Он остановился на последней ступеньке и посмотрел вниз. Джуди Голден была почти на фут ниже него и казалась еще ниже в сандалиях без каблуков. Она была миниатюрной девушкой с хорошей фигурой. Ее густые темные волосы развевал вечерний бриз.

– Простите меня. Вы торопитесь?

– Нет, нисколько. – Бен спешил, но ему было любопытно услышать, что она скажет. С начала четверти он почти ничего не слышал от этой тихой аспирантки.

– Я просто хотела сказать, как мне приятно слышать, что вы пользуетесь выражением «новая эра». Вы ведь написали это на доске?

– Ах, да, да…

– Я удивилась, когда увидела эти слова. Особенно, если их употребляете вы. Так вот, мне просто хотелось сказать, что я думаю об этом. Глен Харрис, тот студент, который избрал лингвистику своим основным предметом, выходя из аудитории, спросил меня, что означают эти слова…

Бен нахмурился:

– Что вы имеете в виду, говоря «особенно, если их употребляю я»?

Джуди покраснела и отошла от него.

– Я сказала глупость. Простите, эти слова просто слетели у меня с языка…

– В этом нет ничего страшного. – Бен состроил улыбку. – Но что же вы имели в виду?

Ее лицо покраснело еще гуще.

– Видите ли, кто-то сказал мне, что вы немец. Говорят, что вы родились в Германии.

– Вот оно что. Так-так. Что ж, я там родился… по… – Бен снова медленно двинулся в намеченную сторону, Джуди подстроилась под его шаг. – Выражение «новая эра» никак не связано с теологической точкой зрения. Это все равно что сказать «мисс». Если бы я назвал вас мисс Голден, это никоим образом не означало бы, что я сторонник феминистского движения.